Печать

Рассматривается процесс формирования корпоративных систем в Старой и Новой России. Анализируется влияние иностранных инвестиций на создание и развитие корпоративных систем Старой и Новой России. Проводится сравнительно-сопоставительный корпоративных систем Старой и Новой России.
На основе проведенного анализа делается вывод о том, что основные дефекты российской корпоративной системы связаны не с эффектами ее «монопольности», а с незавершенностью формирования корпоративной системы и институтов, обеспечивающих ее функционирование.
Характеризуются факторы, препятствующие формированию в России эффективной корпоративной системы.

О характере проблемы

Одной из приоритетных задач, которая решалась в процессе трансформации экономики России из административно-управляемой в рыночную, было создание конкурентных рынков. А затем – повышение их конкурентности до уровня, способного оказывать существенное влияние на экономическое поведение агентов рынка. В связи с этим проявилась тенденция связывать создание в Новой России эффективной корпоративной системы, прежде всего, с формированием, применительно к каждому рынку, возможно большего числа конкурирующих агентов рынка.
Другим характеристикам корпоративной системы на первом этапе российских рыночных реформ вообще не придавалось существенного значения. Считалось, что, если корпоративная система будет в достаточной степени насыщена конкурирующими производителями товаров и услуг, то тем самым автоматически будут решены и проблемы повышения эффективности корпоративной системы и экономики в целом. В том числе, будет решена «инфляционная проблема».
Задача создания конкурентной экономической среды на большинстве рынков действительно была решена. И, тем не менее, как известно, эффективность российской корпоративной системы (и, соответственно, взятой в целом экономики России) оставляет желать лучшего. Оказалось, в частности, что можно иметь рынки с множеством взаимно конкурентных отечественных производителей, не способных адаптироваться за приемлемые сроки к современным рыночным правилам, производящих низкокачественную продукцию и по уровню совокупной конкурентоспособности совершенно не отвечающих мировым стандартам [Черной, 2006а].
К чему это привело на практике – известно: к почти неограниченному доминированию зарубежных производителей на ряде российских рынков. Легкая промышленность России, в частности, оказалась полностью неконкурентоспособной и потеряла за время реформ значительную часть своих мощностей.


По данным российской статистики, легкая промышленность за время реформ потеряла 25-30% мощностей, средний возраст оборудования отрасли еще в 2003 г. составлял 21 год (Российский статистический ежегодник. М., Росстат, 2004, с. 372). В 2004 г. объем производства в отрасли составлял 14% к уровню 1990 г. («Россия в цифрах». М., Росстат, 2005, с. 187).


Очень плохо обстоит дело с конкурентоспособностью и почти во всех отраслях обрабатывающей промышленности.
Конечно же, этот дефицит конкурентоспособности связан не только с параметрами корпоративной системы, обслуживающей экономику России. Но и от них он зависит в очень высокой степени.
Чрезмерная чувствительность экономики Новой России к конъюнктурным и инвестиционным рискам, которую мы наблюдаем много лет (и, соответственно, совершенно недостаточный масштаб инвестиций), – как представляется, также связаны с дефектами российской корпоративной системы. В том числе, со слабостью кредитных институтов, которые не способны должным образом прокредитовать экономику. А это, в свою очередь, автоматически повышает чувствительность к любым коммерческим рискам. Но и способность российских производителей адаптироваться к изменениям конъюнктуры – опять-таки, парализуется слабостью и неэффективностью кредитной системы (инвестиции в повышение конкурентоспособности, как правило, повсеместно производятся из кредитных источников).
Проблема адаптации к изменениям конъюнктуры является для агентов рынка тем более острой и сложной, чем быстрее и масштабнее институциональные трансформации экономики [North, 1990; Клейнер, Тамбовцев, Качалов, 1997; Полтерович, 2005]. Не случайно, например, Дж. Стиглиц подчеркивает, что в странах постсоветского блока приоритетной задачей реформ должна была стать не либерализация цен и приватизация (на чем настаивали эксперты МВФ), а целенаправленное создание базовых институтов рыночной экономики [Стиглиц, 2003, с. 216]. Между тем, внимание, которое уделялось и уделяется институциональному строительству в Новой России, представляется совершенно недостаточным.
В большинстве хозяйственных систем как в прошлом, так и в современности, ведущую роль играют именно крупные корпорации, составляя своего рода «системное ядро экономики». Эта их роль определяется не только широко изученным «эффектом масштаба», обеспечивающим таким корпорациям лидерство на рынках [Chandler, 1990, p. 24, 25; Юданов, 2001, с. 23-25]. И не только тем, что укрупнение корпораций (слияния и поглощения), как правило, приводит к повышению их совокупной эффективности.


Например, в работе Ф.Лихненберга [Lichtenberg, 1992] на материалах анализа деятельности более 20 тыс. компаний США показано, что слияния и смена менеджмента компаний сопровождались, как правило, ростом «совокупной производительности факторов».


И даже не тем, что насыщенность экономики крупными корпорациями, как правило, повышает предсказуемость ценовых тенденций на рынках и снижает инфляцию [Асаул, 2001]. Видимо, главное состоит в том, что именно ядро из крупных корпораций оказывается способно, в определенной степени, трансформировать (или, напротив, консервировать) институты в сфере своей деятельности [Черной, 2003; Паппэ, Галухина, 2005, с. 73].
В связи с этим представляется уместным и необходимым поставить следующие вопросы.
1. Чем корпоративная система, обслуживающая современную российскую экономику, отличается, от корпоративной системы Старой России, которая характеризовалась для своего времени экономически приемлемым уровнем эффективности?
2. Каковы структурные дефекты корпоративной системы, обслуживающей экономику России сегодня?
3. Что произойдет с корпоративной системой России в условиях членства России в ВТО, если изменения в ней в дальнейшем будут протекать только под давлением рыночных сил, и реагировать на это давление будут только соответствующие агенты рынка?
Конечно, осветить весь комплекс перечисленных вопросов с достаточной полнотой и детальностью в одной статье невозможно. Задача предлагаемой статьи – прежде всего, привлечь внимание к постановке соответствующих проблем, а также наметить принципы и пути повышения явно недостаточной эффективности российской корпоративной системы.

Влияние притока иностранного капитала на эволюцию корпоративных систем Старой и Новой России

Среди работ, анализирующих как деятельность конкретных компаний и корпораций, так и общую корпоративную структуру экономики Старой России, можно выделить, например, работу Г.Цыперовича, посвященную синдикатам и трестам [Цыперович, 1927], исследование Дж. Гранта о Путиловских заводах [Grant, 1999], а также анализ В.Дякиным становления в России крупных корпораций, картелей и синдикатов в электротехнической промышленности и на транспорте в конце XIX – начале ХХ вв. [Дякин, 1971].
В исходной точке процесса формирования структур корпоративного типа в Старой России (60-е – 70-е годы XIX века) «производственный материал» для их формирования практически отсутствовал. Процесс роста производства в масштабах экономики в целом и процесс формирования корпоративной системы в Старой России практически совпадали во времени [Наумова, 1984]. Изменения в корпоративной системе были тесно связаны с процессами роста, и основной критерий, в соответствии с которым они инициировались в огромном большинстве случаев, – это критерий повышения эффективности и улучшения финансового положения отдельных корпораций, являющихся основанием всей системы, и надстроек над ними типа картелей и групп (концернов).
Участие иностранного капитала в процессе формирования и развития корпоративной системы России никак особо не стимулировалось, если не принимать в расчет проведенную С.Ю.Витте перестройку денежного обращения на принципах системы золотого стандарта, способствовавшую усилению притока иностранного капитала в экономику России [Витте, 1960].
Фактически же иностранный капитал притекал в экономику России – и до реформ Витте, и после реформ Витте, – по причинам, мало связанным с состоянием денежного обращения. Основными факторами привлекательности экономики Старой России для иностранных инвесторов оказывались:
- наличие в экономике России «свободного места» для иностранного капитала в связи с технологической и организационной отсталостью российской экономики. И, соответственно, невысокий уровень конкурентности российских рынков «технологически продвинутых» товаров;
- повышенная норма прибыли на капитал;
- относительно высокие темпы роста экономики России;
- наличие системы тарифной защиты российского рынка при достаточной (а после реформ Витте – весьма высокой) либерализованности валютной системы.
При этом типичный иностранный инвестор вовсе не стремился конкурировать с российскими производителями. Он, как правило, стремился найти и занять на российском рынке такую нишу, где ему не пришлось бы сталкиваться с сильной (иностранной же) конкуренцией. Иностранные капиталовложения в промышленность носили, как правило, характер прямых инвестиций, – не в последнюю очередь потому, что до начала ХХ в. в России было сравнительно немного активов, являвшихся привлекательными объектами для портфельных капиталовложений.
Типичный иностранный инвестор вкладывал деньги в российскую экономику в расчете на реализацию продукции на российском рынке и длительное присутствие на этом рынке. Причем с точки зрения потенциальных инвесторов (и российских, и зарубежных) капиталовложения в экономику России не были связаны с существенными инвестиционными рисками социального и политического происхождения. Более того, считалось, что либерализация политического режима (или даже его крах) окажет скорее положительное, чем отрицательное влияние на функционирование экономики в целом и обслуживающего ее рыночного механизма .


В этом смысле показательно то, что и в период русской революции 1905 г., и в предреволюционный период 1917 г. большинство иностранных инвесторов вовсе не спешило выводить свои активы из России.


Как ни парадоксально по нынешним меркам, иностранный капитал предпочитал сравнительно капиталоемкие отрасли промышленности Старой России: металлургию, угледобывающую и нефтедобывающую промышленность, электрическое хозяйство, технологически продвинутые отрасли машиностроения. Легкая промышленность, наоборот, была «отдана на откуп» российскому капиталу. Иностранные инвестиции в экономику Старой России отнюдь не «убивали» отечественного производителя по той причине, что в отраслях, в которые направлялись иностранные инвестиции, он либо вовсе отсутствовал, либо был не в состоянии обеспечить потребности конкретного развивающегося рынка .


Нетрудно видеть, что в настоящее время ситуация в России иная: конкуренция между российскими и иностранными производителями на большинстве внутренних рынков весьма жесткая.


Приток иностранного капитала в экономику Старой России имел еще одно важное следствие. Базирующиеся на местном капитале предприятия должны были «поневоле», под давлением потребностей конкурентной эффективности, подтягиваться к технологическому и организационному уровню предприятий, созданных иностранными инвесторами.
Соответственно, процесс становления и роста корпоративной системы в Старой России шел как за счет появления новых, эффективных по мировым меркам, корпораций и структур корпоративного типа (в том числе, за счет строительства новых крупных предприятий), так и за счет реорганизации старых корпораций (в том числе, путем увеличения степени вертикальной интегрированности производства, слияний, картелирования, синдицирования). В результате экономика России к моменту революционного переворота 1917 г. была очень хорошо обеспечена, по мировым меркам соответствующего периода, крупными предприятиями и структурами типа картелей и синдикатов .


В частности, история создания синдикатов и картелей в российской электротехнической промышленности и на транспорте достаточно подробно описана в [Дякин, 1971].


Существенное влияние на эволюцию корпоративной системы и Старой и Новой России оказывало и оказывает соотношение курса и паритета покупательной способности рубля. Эффект заниженного курса рубля создает многочисленные преимущества для иностранного инвестора, мультиплицируя силу его денежного капитала. Так обстоят дела ныне [Черной, 2004].
Но не так обстояло дело в Старой России, особенно после реформ Витте. Курс золотого рубля вполне соответствовал паритету его покупательной способности. Соответственно, отечественный производитель платил в Старой России за импортное оборудование ровно столько же, сколько иностранный инвестор. А в настоящее время, считая по паритету покупательной способности рубля, отечественный производитель платит за равноценное оборудование примерно втрое больше, чем иностранный.
Такая ситуация с соотношением курса и покупательной способности рубля оказывает мощное отрицательное влияние на процесс повышения технологического уровня (и, значит, конкурентоспособности) промышленности современной России. Она же в Старой России, во всяком случае, не препятствовала появлению конкурентоспособных (по крайней мере, на внутреннем рынке) отечественных производителей. В общем итоге, в промышленности Старой России баланс между иностранными и российскими акционерными обществами (РАО) неуклонно смещался в сторону РАО, а степень суверенности корпоративной системы Старой России постепенно повышалась. Состояние этого баланса к 1913 г. показано в табл. 1.

Таблица 1
Численность промышленных акционерных обществ в границах Российской Империи по состоянию на 1913 г. и их основные капиталы