Печать

(Москва, 22 ноября 2005 года)

Говоря о сегодняшних проблемах корпоративного управления в России, необходимо, в первую очередь, вспомнить, как в современной России до недавних пор создавались корпорации. Чаще всего, исходя из «наличных возможностей». Оценивали, сколько денег может мобилизовать группа, создающая корпорацию. Выясняли, какие имеются в стране или регионе доступные для приобретения производственные активы. Прикидывали, откуда и какие взять кадры для управления и производства. Не в последнюю очередь, что скрывать, думали над тем, как пролоббировать во власти необходимые решения. И – создавали, а затем развивали свою корпорацию.

Делали это в условиях разрушения советской административно-плановой экономики. То есть в ситуации системной экономической неопределенности и очень высоких рисков самого разного рода. Не было четкого хозяйственного законодательства. Остро не хватало денег даже для пополнения оборотного капитала.

Оказались полностью или частично оборваны производственные цепочки между предприятиями.

И потому новые рыночные корпорации – как частные, так и государственные – у нас обычно создавали по схеме вертикальной интеграции и как можно крупнее. Иногда – так, чтобы постараться собрать под единым управлением весь производственный цикл от финансирования и получения сырья до продажи конечного товара.

И это была, я считаю, естественная реакция на очень высокие риски. Стремление стать как можно крупнее и автономнее от рынка – в этих условиях было оправдано.

Отмечу, что именно таким путем укрупнения и наращивания вертикальной интеграции шли после кризисов ХХ в. почти все успешные западные корпорации. Именно этим путем двигались и Япония, и Новые индустриальные страны. Именно так возникли современные национальные и транснациональные финансово-промышленные группы с капитализацией в сотни миллиардов долларов, которые сегодня задают тон в глобальной экономике.

Конечно, эти корпорации сегодня сильно отличаются от тех, которые выстраивались в эпоху Великой депрессии или послевоенного восстановления европейского хозяйства. Появились очень широкие и гибкие рынки финансов, а также промежуточных товаров и услуг, на которых можно получить все необходимое для стабильной и эффективной деятельности.

И потому многие современные корпорации в развитых странах, с одной стороны, разукрупняются и, с другой стороны, меняют свою структуру, отказываясь от вертикальной интеграции. Все шире распространяются модели организации производства с использованием аутсорсинга, краткосрочных субподрядных договоров и так называемого «виртуального корпорирования».

Как на это реагирует российская власть, призванная управлять созданием в стране современной корпоративной структуры? Она с самого начала нашей рыночной перестройки настойчиво проводит политику разукрупнения российских корпораций, а также их избавления от вспомогательных производств. При этом власть часто ссылается на развитые страны, где такая политика, мол, создает конкурентную среду и дает успешные результаты.

Однако избавляться от вспомогательных производств, финансовых и торговых звеньев, можно, только если соответствующие услуги и товары широко представлены на рынке. Хочу – выпущу дополнительные акции, а хочу – возьму кредит в банке. Хочу – куплю эти комплектующие, а хочу – другие. Необходимый ресурс (деньги, проект, промежуточный товар или услугу), как представляется, всегда можно купить -  предложений хватает.

В развитых странах это сегодня чаще всего так. Но так ли это у нас в России? Уверенно отвечу, что нет. Нет у нас эффективного фондового рынка, на котором можно выгодно разместить акции и облигации и получить деньги для капиталовложений. Нет у нас мощной банковской системы, где можно взять недорогой долгосрочный кредит. Нет у нас нормального рынка промежуточных товаров и услуг. А то, что есть, находится в зачаточном состоянии.

Надо ли эти рынки создавать? Конечно, надо. Но это же не делается быстро! Такие рынки в любой развитой стране выращивали много десятков лет! А пока их у нас нет, непродуманное разрушение вертикально-интегрированных корпоративных структур для российского хозяйства просто опасно.

Однако оно вовсе не прекращено, оно идет. И ослабляет отечественную экономику.

Далее. Я везде повторяю и буду повторять следующее. Не существует современной эффективной экономики без достаточно мощного ядра из крупных корпораций, относительно автономных от динамики мирового рынка. Именно по состоянию таких корпораций определяются индексы главных фондовых бирж. И именно такие корпорации характеризуют лицо любого национального хозяйства.

Причем, замечу, что национальные антимонопольные органы, как правило, такие корпорации не разрушают. Потом что понимают, что сегодня, в глобальной открытой экономике, какая-нибудь американская «Дженерал электрик» конкурирует не с более мелкими национальными корпорациями. Она соперничает с такими же огромными транснациональными корпорациями. С германской «Сименс», французской «Алстом» и так далее.

И уж тем более не разрушают в большинстве развитых стран так называемые «естественные монополии». Недавние американские попытки необдуманно разрушить монополию энергоснабжения в Калифорнии закончились известно чем. Сначала – резким повышением цен на энергию для большинства потребителей, затем – тяжелейшими энергетическими авариями.

Но мы-то живем в России, с ее гигантскими просторами и очень скудной инфраструктурой. У нас в сфере естественных монополий создать конкурентную среду особенно трудно. Однако наши либеральные экономисты настойчиво призывают поскорее разделять и РАО ЕЭС, и «Газпром». Я уверен, что если это произойдет, то последствия для страны будут плачевными.

И последнее. Наши радикальные либералы настойчиво призывают власть как можно шире открыть рынок российских корпораций для иностранных инвесторов. Мол, придут в Россию мощные зарубежные корпорации, купят производственные активы. И принесут нам, вместе со своими деньгами, новейшие технологии и современные методы управления. И быстро двинут вперед отечественную экономику.

Что на это ответить?

Во-первых, зарубежные корпорации новейшие технологии никуда не приносят. Не приносят потому, что не хотят создавать себе мощных конкурентов. Не приносят и потому, что за экспорт таких технологий их могут больно наказать собственные правительства. А по этой причине к нам могут прийти лишь зарубежные технологии «второй свежести».

Во-вторых, во всем мире существует такое понятие, как «экономический суверенитет». И везде есть национальные корпорации стратегического значения, которые государство защищает от развала, банкротства или поглощения зарубежными конкурентами. Защищает потому, что только через них может проводить свою экономическую и другую политику.

Приведу несколько фактов. В конце сентября президент Франции Жак Ширак публично отреагировал на идеи разделения и продажи крупнейших французских корпораций иностранным инвесторам. Он сказал: «Рассечение и нестабильность капитала некоторых крупных французских компаний являются фактором риска для промышленной мощи и безработицы».

А премьер-министр Франции Доминик де Вильпен, продолжая эту мысль, заговорил о необходимости создания специальной программы «экономического патриотизма».

И это не какая-то разовая акция. Лишь в последнее время французское правительство решительно выступило против поглощения иностранным капиталом нескольких крупных французских корпораций. Например, против поглощения «Данон» американской «Пепси-Ко». Против продажи розничной сети магазинов «Карефо» американскому торговому гиганту «Уол-Март». А также против покупки фармацевтической корпорации «Санофи» швейцарской группой «Новартис».

Могут сказать, что это – специфика французской экономической политики. А в ней всегда были сильны элементы социализма и государственного патронажа. Однако вроде бы, Америку в таких грехах заподозрить нельзя. Но именно американская администрация совсем недавно фактически запретила покупку своей нефтяной корпорации «Юнокал» китайской компанией «Си Эн Пи Си».

То есть, везде, при любых либеральных принципах управления экономикой, государство особо заботится об устойчивости корпоративного базиса национального хозяйства.

Нам в России пора твердо усвоить эту простую истину. И активно заниматься – именно на государственном уровне – строительством, совершенствованием, укреплением системы крупных отечественных корпораций.

Я убежден, что нам необходимо создавать в национальном хозяйстве мощное корпоративное ядро. Без этого мы просто не сможем построить и сохранить в России современную конкурентоспособную экономику.